Сайт благотворительного фонда ...защитникам острова Даманский

Как мы уже говорили 23 мая 2008 года в Дальнеречснске был торжественно открыт памятник пограничникам, погибшим на острове Да-манском в 1969 голу. Его автор, красноярский скульптор Александр Ткачук. был удостоен за эту работу второй премии ФСБ России за 2009 год в номинации "Изобразительное искусство». Чтобы более полно изложить историю создания памятника, приведем интервью, которое дал Александр журналу "ФСБ: За и Против". (Ноябрь 2010г.)

Беседу вела Екатерина Кислярова

– Александр, расскажите, как возник замысел монумента?

– Все началось с того, что в 2004 году председатель Красноярской контрольно-счетной палаты Юрий Иннокентьевич Лопатин и директор муниципального предприятия города Красноярска «Дорожное ремонтно-строительное предприятие Свердловского района» Иван Яковлевич Лобов решили съездить в места, где 35 лет назад проходили службу в Дальнереченском (Иманском) пограничном отряде. Непосредственно в боях на Даманском они участия не принимали, поскольку находились в резерве, но лично знали многих, кто сражался и погиб на острове. Приехав в Дальнереченск, чтобы поклониться могилам павших товарищей, они ужаснулись состоянию, в котором находился мемориальный комплекс, возведенный вскоре после тех трагических событий. Осыпалась мозаика с обелиска, треснула плита, на которой были выбиты имена погибших пограничников… Тогда Лопатин и Лобов создали благотворительный фонд с целью собрать средства на строительство нового мемориала. И обратились ко мне с предложением поработать над проектом памятника.

– А известно, почему они обратились именно к Вам?

– Возможно, потому, что меня уже знали в Красноярске,где я к тому времени поставил 13 объектов. Правда, это были не памятники, а декоративные композиции, дальнереченский памятник стал для меня первым.К предложению Юрия Иннокентьевича я, признаться, поначалу отнесся настороженно: есть некоторый риск в том, чтобы проектировать памятник, когда нет средств на его установку. Создатели фонда не скрывали от меня, что финансовой поддержки со стороны государства и властей края у них нет, а просьбы о пожертвовании многие организации оставляют без ответа или ограничиваются пустыми отписками. Я не осуждаю тех, кто с недоверием относится к благотворительным фондам, – не секрет, что сегодня на этом поле действует много мошенников. Но это не наш случай (улыбается). К счастью, многие нам поверили. Среди тех, кто поддержал нашу идею, – мэр Красноярска Петр Пимашков, губернатор Кемеровской области Аман Тулеев, ОАО «Российские железные дороги», ОАО «Транснефть» и др. Все, что удалось собрать, ушло на закупку камня (для скульптуры, постамента и могильных плит, на которых высечены имена погибших, было приобретено 120 тонн розового гранита), его обработку, транспортировку, монтаж… Сам я за работу над памятником не получил ни копейки, если не считать денежного выражения премии ФСБ, ставшей для меня приятной неожиданностью. Кстати, в самом Дальнереченске чуть ли не до самого момента установки не верили, что нам удастся осуществить наш проект, считали его не то аферой, не то авантюрой, заведомо обреченной на провал. Зато теперь памятник пограничникам стал, можно сказать, визитной карточкой города.

– Вы знали о финансовых сложностях, но тем не менее приступили к работе – без всяких гарантий того, что ее удастся завершить и Ваш замысел будет воплощен в камне. Что же заставило Вас тратить столько сил и времени?

– Да, времени у меня, действительно, мало: я ведь еще и преподаю на кафедре скульптуры Красноярского художественного института – даже на вручение премии ФСБ не смог приехать в Москву, Один из учредителей фонда, председатель контрольно-счетной палаты города Красноярска Юрий Иннокентьевич Лопатинт. к. в это время принимал экзамены. Спасибо Юрию Иннокентьевичу, который получил за меня премию и уже здесь, в Красноярске, организовал торжественную церемонию с приглашением местного телевидения и СМИ. Было очень приятно, что моя работа получила столь высокую оценку Комиссии по присуждению премий ФСБ в области литературы и искусства. Что касается того, почему я взялся за этот проект... Отчасти и по личным причинам: для меня противостояние на Даманском никогда не было абстрактным историческим эпизодом – я ведь вырос в Чите, где до сих пор жива память о событиях 1969 года. Наша семья переехала в те края в 1980-м, когда моего отца (он был офицером) перевели в Забайкальский военный округ. Мне тогда было шесть лет, и я отлично помню, как мои родители и их друзья обсуждали возможность новой попытки вторжения и угрозу полномасштабной войны. Мы должны помнить наших героев, ценой своей жизни защищавших территориальную целостность страны в тех границах, что действовали в 1969 году! Для меня работа над памятником в Дальнереченске была данью уважения людям, до конца исполнившим долг перед Родиной.

– Как создавался памятник?

– В довольно непростых условиях. Сроки были жесткие: где-то в октябре 2006 года я взялся за эскиз, затем макет памятника был согласован на офицерском собрании войсковой части № 2488 с участием ветеранов Даманского. Одновременно мы с архитектором Андреем Касаткиным работали над проектированием композиции. В мае 2007-го я вылепил модель в глине, а во второй половине лета началась рубка, т. е. перевод композиции в камень. За три месяца надо было вырубить в граните пятиметровую скульптуру – это очень тяжело. Но мы (я работал с двумя рубщиками) справились. Немалые сложности представляла и транспортировка скульптуры на место установки (для изготовления памятника непосредственно в Дальнереченске не было условий, поэтому я работал в Красноярске). Перевезти 40-тонный памятник можно, лишь разобрав его на отдельные блоки. Поэтому, прежде чем приступить к работе, надо было все очень точно рассчитать, собрать композицию из блоков, вырубить скульптуру, а потом снова разобрать ее на блоки и упаковать в контейнеры, предварительно проложив свинцовыми пластинами, чтобы не было сколов. Это сложная технология, но, благодаря отличной работе группы компаний «Стимекс», занимавшейся поставками камня, транспортировкой и установкой композиции, все прошло благополучно. Конечно, проще было бы делать памятник не из блоков, а из цельной глыбы, но тогда его невозможно было бы транспортировать из-за слишком большого веса. Очень помогали в моей работе Юрий Иннокентьевич Лопатин и Иван Яковлевич Лобов. Они рассказали мне много нового, дали книги о тех событиях и, главное, свои фотографии тех лет. Рубка скульптуры проходила на базе МУПа «Дорожное ремонтно-строительное предприятие Свердловского района», которым руководит Иван Яковлевич (у меня на тот момент еще не было своей мастерской), и практически каждый день он приходил, смотрел, как идет работа, подсказывал какие-то вещи. Ведь даже при внимательном изучении фотоматериала можно по незнанию упустить некоторые детали, скажем, в одежде. Именно благодаря подсказкам Лопатина и Лобова, мне, по общему мнению, удалось достоверно отобразить внешний облик приморского пограничника 1969 года. Это, кстати, важный момент: когда мне предложили эту работу, сразу было оговорено: скульптура должна быть выполнена в традициях советской классической школы, в манере, близкой к соцреализму. Чтобы было ощущение, что она создана в то время, 30–40 лет назад.

– Это ограничение составляло для Вас какую-то сложность?

– Напротив, мне легче работать в этом направлении, чем делать нечто креативно-абстрактное. Авангардизм мне не близок, я придерживаюсь классической манеры. К тому же мне хотелось, чтобы наша композиция была понятна ветеранам пограничных войск, участникам событий 1969 года. Учредители фонда и Александр Ткачук на фоне памятника защитникам острова ДаманскийЭтой цели мы достигли. Более того, на открытие памятника приезжал генерал-майор пограничных войск в отставке Виталий Дмитриевич Бубенин, который за бой на Даманском был удостоен звания Героя Советского Союза. Это потрясающий человек, из тех, над которыми время словно бы не властно. Он так рассказывал о том, что происходило на Даманском в марте 1969-го, что мы, слушатели, как будто сами оказывались свидетелями тех событий… Так вот, Виталий Дмитриевич сказал мне, что прежде не видел ничего, подобного памятнику в Дальнереченске, и этот памятник, на его взгляд, является лучшим воплощением образа пограничника. А ведь Бубенину, побывавшему практически на всех погранзаставах Советского Союза и во множестве повидавшему скульптурные композиции, посвященные пограничникам, действительно есть с чем сравнивать!
Был еще один интересный момент: Виталий Дмитриевич, увидев наш памятник, был чуть ли не до слез поражен его сходством с одним из своих бойцов. У меня не было фотографии этого солдата, да и вообще я не стремился к портретному сходству с кем бы то ни было, а работал над собирательным образом пограничника. Но, по словам Бубенина, памятник оказался буквально на одно лицо с реальным человеком, сражавшимся и погибшим на Даманском. Такое вот почти мистическое совпадение…

– Чувствуется, что в ходе работы Вы еще более прониклись той давней историей.

– Да, встречи с ветеранами, знакомство с Бубениным, общение с создателями фонда и авторами идеи мемориального комплекса Лобовым и Лопатиным – все это очень многое дало мне в человеческом плане. Кстати, я теперь всегда поздравляю Ивана Яковлевича и Юрия Иннокентьевича с Днем пограничника, и они меня поздравляют в ответ, хоть и знают, что я не служил. То есть, я стал у них «внештатным
пограничником» (смеется). Мне, конечно, это очень приятно, тем более что благодаря дальнереченскому памятнику я действительно почувствовал себя некоторым образом сопричастным погранвойскам. Понимаете, этот памятник для меня – не просто еще один пункт в списке моих работ, не просто страница, так сказать, творческой биографии. Он оставил очень глубокий след в душе и сердце.